Родитель

Он снова и снова смывает с рук кровь — вода холодная, но следы не исчезают. Квартира дочери опустела слишком быстро: шприцы вынесены, окно крест-накрест заклеено скотчем, телефон не отвечает. В подъезде тянет уксусом и дешёвыми духами, лифт застрял между этажами — город отзывается той же глухотой, что и она. Отец принимает решение тихо, без свидетелей и громких слов: ждать больше нельзя. Петербург раскрывается с обратной стороны — аптечные закладки, гаражи у Обводного, люди, которые говорят коротко и смотрят сквозь. Каждый следующий шаг — не выбор, а продолжение уже случившегося.

Он не верит инструкциям и не надеется на обещания. Вместо этого зовёт старого друга — человека с прошлым, где выживание было важнее правил. Вместе они начинают читать город как схему зависимости: клубы, где ночь не кончается рассветом, дворы, где дети играют пустыми блистерами, маршруты, по которым яд приходит быстрее скорой помощи. Чем дальше они заходят, тем отчётливее проступает цена — не только для одной семьи, но и для всех, кто застрял между дозой и завтрашним днём.

Смотрите фильм «Родитель» онлайн и на русском — историю, в которую опасно смотреть прямо

Поиски выводят к узлам теневой сети, где мелкие дилеры прикрывают тех, кто никогда не появляется лично. В одном из притонов отец сталкивается с выбором: вытащить конкретного человека или не оборвать нить, ведущую выше. Михаил Пореченков играет этого героя с тяжёлой, сдержанной точностью — накопленный опыт не облегчает путь персонажа, а делает каждое движение ощутимо трудным. Мария Миронова и Мария Шукшина привносят разные оттенки материнской боли, а Ангелина Стречина — уязвимость, от которой невозможно отмахнуться. Режиссёр Влад Фурман, пришедший из театра, выстраивает сцены так, будто зритель стоит слишком близко, а отказ сглаживать углы делает фильм плотным и тревожным. Камера не торопится, монтаж работает паузами, и постепенно становится понятно, почему одни ищут, где смотреть «Родитель» бесплатно, другие — где смотреть онлайн на русском. Финал подступает без предупреждения и оставляет вопрос, от которого не получается отвести взгляд: кому на самом деле принадлежит спасение.